Франсуаза дольто: биография и деятельность

Ключевое в отношениях с детьми — умение слушать. Зеленые Дома Франсуазы Дольто – Ребенок в детском саду

«Ребенок обладает не всеми правами, но права — это все, что у него есть. У родителей нет никаких прав на его личность — у них есть только обязанности». Франсуаза Дольто

Франсуаза Дольто (1908-1998) — одна из ключевых фигур детского психоанализа. Ее идеи нашли воплощение в так называемых Зеленых Домах — центрах, направленных на социализацию детей.

Франсуаза Дольто вела ряд передач на радио для родителей и тех, кто собирается ими стать. Была практикующим педиатром, находившим путь к исцелению ребенка посредством слова.

Она написала несколько десятков книг, самые известные из которых «На стороне ребенка», «Детское дело».

Биография Франсуазы Дольто

Ключевым словом в работе Франсуазы Дольто было «умение слушать». Еще будучи ребенком, Франсуаза четко знала, что хочет стать «врачом-воспитателем» и лечить детей, страдающих от «непонимания взрослых».

Она основала собственную психоаналитическую школу и высказала предположение о связи детских заболеваний с психомоторикой. В одной из книг Франсуаза Дольто приводит в качестве примера заболевание брата. Врач прописал мальчику строгую диету.

Уже тогда Дольто удивилась, почему доктор так однобоко подошел к лечению брата, у которого резко заболел живот. Ведь стоило более подробно распросить домочадцев, что происходило в доме в последнее время. Он бы узнал, что няня поругалась с кухаркой и именно после этого мальчик заболел.

Позднее это приведет ее к мысли, что отклонения в поведении детей вызваны проблемами в семье, одну из которых можно описать так: РЕБЕНКА НЕ СЛЫШАТ.

Взрослый должен быть другом ребенку, как была сама Франсуаза Дальто. Она работала так, чтобы дети могли говорить с ней «в полном доверии, не боясь, что то, что они скажут, может быть повторено взрослым».

В ходе своей многолетней аналитической практики, а также благодаря детским консультациям в медицинских центрах, Дольто создаст собственный метод работы с детьми. Она отстаивает право на уважение желания каждого, даже самого маленького ребёнка, при этом не подразумевая под этим удовлетворение всех его просьб и чаяний.

Маленький ребенок проявляет самостоятельность уже в том, что родился. Дольто пишет: «это самостоятельное желание исходит от крохотного человека, которое необходимо уважать, как желание любого взрослого».

Одна из сфер обязанностей родителей — объяснить малышу, пришедшему в этот мир, законы и постулаты жизни.

При этом на каждом этапе физического и психического взросления ребенка встречаются моменты, когда малыш сталкивается с ограничениями своих желаний, с невозможностью их реализации.

Именно тогда ребенок узнает слово «нельзя», но запрет накладывается не на желания, а на способы их реализации. Правда, окружающий социум не остается в долгу — он предлагает малышу свои, наработанные веками способы.

Франсуаза Дольто говорит: «Детство – не подготовка к жизни, а сама жизнь, и ребенок – не будущий человек, а просто человек, обладающий свободой быть и стать, человек, за которого и перед которым мы ответственны».

Она впервые поставила задачу профилактики и преодоления «адаптационного синдрома» у детей, поступающих в детские дошкольные учреждения. С этой целью в 1979 году она открыла в Париже своеобразный клуб для детей раннего возраста и их родителей, получивший название «Зеленый Дом».

Зеленый Дом — принципы и правила работы

Сейчас Зеленые Дома можно встретить в Швейцарии, Бельгии, Франции, Канаде, России. Все они объединены идеями Франсуазы Дольто.

В Санкт-Петербурге Зеленый Дом назвали «Зеленым островом» в надежде, что этот детский мир впишется в культурную карту города. В Москве судьба Зеленого Дома претерпела ряд серьезных испытаний.

В 2009 «Зеленая дверца» из-за недостатка финансирования была закрыта, но к счастью, возродилась в «Московском Зеленом Доме».

Дольто так описывает Зеленый Дом: «Это — не ясли, не детский сад, не группа, где оставляют детей под присмотром.

Это — место слова, место отдыха, где матери и отцы, дедушки и бабушки, няни и кормилицы принимаются вместе с детьми, о которых они заботятся». Возраст детей строго ограничен — с рождения до трех лет.

Взрослые, пришедшие вместе с ребенком, никуда не уходят, а сидят тут же, не вмешиваясь в естественный процесс общения детей.

Зеленый Дом живет по строгим правилам

Во-первых, здесь учат слушать ребенка во многих смыслах. При входе у ребенка спрашивают его имя, пускай он еще не говорит, но он уже все понимает и слушает. Он личность.

Он может выражать свои желания на языке жестов. Детям предоставляется свобода перемещения и действия. Они делают то, что хотят, идут туда, куда хотят. В этом и состоит умение взрослых «слышать» детей.

Занятия в Зеленом Доме не проводят.

Во-вторых, пространство четко структурировано.

Это открытое для обозрения ребенка помещение с несколькими зонами, разделенными по функционалу: раздевалка, зона шумных игр, зона спокойных игр, катание на колесных игрушках, зона для игр с водой, «столовая», где дети могут съесть принесенный родителями из дома паек, и «улица», соединяющая все зоны. Это помогает структурировать жизнь ребенка. Например, стенки, разделяющие две зоны — это преграда, запрет, а в более широком понимании — символ будущего отделения ребенка от родителей, призыв к самостоятельности.

Для маленьких имеется специальный подиум, благодаря которому малыши находятся на одном уровне со старшими товарищами.

В-третьих, все оборудование, размещенное в Зеленом Доме, подбирается с учетом рекомендаций педагогов и методистов: это игрушки, направленные на взаимодействие, сотрудничество с другими ребятишками, игрушки, помогающие высвободить эмоции. Имеется и специальная литература для родителей.

В-четвертых, при том, что детям предоставляется свобода, предоставляется она и с учетом правил, которые должны неукоснительно всеми выполняться. Например, для игр с водой необходимо одеть фартучек. В зону спокойных игр нельзя въезжать на машинках и так далее. Это своего рода тренировка к социуму, в котором все живут по четко заведенному обычаю.

В-пятых, Зеленый Дом — место принципиально бесплатное.

Фото с сайта «Московского Зеленого Дома» — moszeldom.ucoz.ru.

Литература:

  • «На стороне ребенка», Франсуаза Дольто. Издательство «Рама Паблишинг», 2010 год.

Автор — Мария Даниленко.

Источник: http://deti-club.ru/doshkolnoe-obrazovanie-fransuaza-dolto

Блог Анны Чепик

Как это часто бывает в мировой истории, крупные потрясения влекут за собой череду громких открытий во всех областях культуры и науки и появление ярких имен, которые меняют традиционные представления и создают новые направления мысли. Имя Франсуазы Дольто знакомо каждому французу.

Самый известный педагог Франции во многом опережала свое время, поэтому ее идеи востребованы и безумно популярны и в наши дни. Ее книги «На стороне ребенка» и «На стороне подростка» стали настоящей Библией для молодых родителей, а цикл передач по воспитанию детей помог спасти не одну семью.

Во многом современные методики раннего развития опираются на идеи, высказанные в свое время Франсуазой Дольто.

Именно Дольто одной из первых признала важность раннего «архаического» этапа в воспитании и развитии детей.

Она утверждала, что младенцы могут понимать и воспринимать речь взрослого, поэтому уже в этом возрасте детей можно многому научить.

Имея громадный практический опыт, Франсуаза призывала обращать внимание на телесные сигналы малышей, которые красноречивее слов могут рассказать о настроении и эмоциях.

Дольто совершила настоящую революцию в педагогике 70-х годов прошлого века, призывая родителей относиться к детям как к личностям и уважая их интересы и желания.

Впрочем, понятие свобода в понимании Дольто не означало вседозволенность и отмену границ. Например, Франсуаза за свои консультации брала у взрослых детей плату в виде конфет, камушков, ракушек и проч.

Так она подчеркивала важность каждого ребенка, приравнивая его к взрослому.

Примечательна биография знаменитой француженки. Она родилась в самом начале XX века в состоятельной буржуазной семье Маретт. В детстве она отличалась тонким цепким умом и крайней наблюдательностью. Уже в возрасте 8 лет она твердо решила стать «доктором воспитания», хотя такой профессии даже не существовало.

Более того, было не принято, чтобы женщины из состоятельных семей работали. Громадное  влияние на Франсуазу оказали события Первой Мировой Войны.

 Ее желание получить профессию окончательно сформировалось, когда она увидела большое количество некогда богатых женщин, знакомых ее семьи, которые, оказавшись без кормильца и не приученные работать, стояли на паперти.  Став взрослой, она пошла против воли семьи и задумала одной из первых французских женщин поступить в Университет.

Но, не выдержав напора родителей, готовивших для нее будущее образцовой жены и хозяйки, пошла учиться на медсестру. Лишь спустя годы ей было позволено получить высшее образование на медицинском факультете.

Большую роль в становлении Франсуазы и формировании ее взглядов сыграло знакомство с психоанализом и будущим мужем Борисом Дольто. Выходец из Севастополя Борис Иванович Дольто эмигрировал во Францию после Октябрьской революции и стал основателем отдельного направления кинезитерапии, или двигательной медицины.

Личный опыт психоанализа она получила у Рене Лафарга и впоследствии активно использовала принципы психоанализа и психотерапии в работе с детьми. Знаменитый психотерапевт Жак Лакан до конца ее жизни оставался для Дольто близким другом и соратником.

Дольто стажировалась в лучших клиниках Франции, а в последствии много работала уже как профессиональный психотерапевт и детский психолог в детских больницах в Париже.

Современники критиковали Дольто за излишнюю «интуитивность».

В отличие от Доктора Спока, который был немногим моложе француженки, в своих радиопередачах и книгах она не давала конкретные ответы на все вопросы, начиная от кормления и заканчивая приучением к горшку, но большое внимание уделяла созданию особой домашней атмосферы в семье.

Она считала, что ребенок имеет право ревновать к младшему брату или сестренке, потому что он первый раз их видит. Но в то же время уверяла, что дети, куда рациональнее, чем кажется их родителям, и у каждого поступка есть свой мотив.

Она просила родителей больше разговаривать с детьми, даже к младенцам относиться, как к взрослым личностям. До сих во Франции молодые мамы, принося младенца после выписки домой,  проводят для него маленькую экскурсию по квартире и знакомят его со всеми родственниками и друзьями. Причем «относиться, как к взрослым личностям» в понимании Дольто не означало, что ребенок это центр вселенной в семье.

Франсуаза Дольто придерживалась мысли, что каждый ребенок уникален, а каждая семья самобытна, и по-французски изящно и ненавязчиво призывала родителей искать свой стиль воспитания и взаимодействия с собственным ребенком. Даже в своих передачах она просила задавать ей вопросы только в письменной форме, полагая, что только так родители смогут рационально осмыслить свою проблему и уже начнут самостоятельно искать ее решение.

Популярная американская писательница Памела Друкерманн в своей остроумной книге «Французские дети не плюются едой» остроумно подмечает, что во французских семьях ценится личное пространство и интересы каждого ее члена, а рождение ребенка —  это не акт самоотречения и самопожертвования, а гармоничное развитие отношений двух любящих людей. Во французских семьях дети строго соблюдают режим дня, уважая личное время родителей, вежливы и воспитаны. Причем французам удается воспитать такого ребенка без надрыва и скандалов. По совету мудрой Дольто, с самого рождения каждый родитель ищет свой стиль воспитания, чтобы создать комфортную и доверительную атмосферу в семье.

Наследие Франсуазы Дольто безгранично. Впоследствии многие ее «интуитивные» идеи, в частности, касающиеся раннего развития детей, получили научное подтверждение и до сих остаются богатым источником вдохновения для многих родителей во всем мире. В том числе, наша «Чудо-Школа Умница» в программах раннего развития опирается на мысли и достижения великой француженки.

На наших программах мы помогаем родителям в воспитании гармоничного, всестороннего развитого, уверенного в себе и активного ребенка и формировании счастливой и любящей семьи, все члены которой ценят и уважают друг друга.

Источник: http://www.chudo-shkola.ru/journal/fransuaza-dolto-ili-vospitanie-detey-po-francuzski

Франсуаза Дольто — Биография

Франсуа́за Дольто́ (фр. Françoise Dolto; 6 ноября 1908, Париж — 25 августа 1988, Париж) — французский психоаналитик, педиатр, одна из ключевых фигур французского психоанализа и детского психоанализа в частности.

Она зарекомендовала себя как исключительно тонкий и одаренный клиницист, стала известной благодаря введению и концептуализации понятия «бессознательного образа тела», а также общественно значимой работе, которую она вела во имя «Дела детей» .

Радиопередачи, книги, многочисленные выступления и семинары, создание «Зелёного Дома», курирование экспериментальной школы Новилля , участие в подготовке Конвенции Прав Ребёнка и многое другое стали важной частью её наследия, её вклада в то, чтобы голос ребёнка мог быть услышан взрослыми.

Франсуаза Дольто родилась 6 ноября 1908 года в Париже, в состоятельной буржуазной семье военного инженера Анри Маретт и Сюзанн Деммлер, правнучки крупного металлопромышленника Августа Деммлера, известного своей меценатской деятельностью и прогрессивными, социалистическими идеями . Она была четвёртой из семерых детей (две дочери и пять сыновей).

Франсуаза с детства отличается живым и цепким умом, она много наблюдает и много спрашивает — зачастую ставя взрослых в тупик своими вопросами по поводу их слов, их действий и тех объяснений, которые они ей дают.

С восьми лет маленькая Франсуаза мечтает стать «врачом-воспитателем», дабы сделать так, чтобы дети не страдали от «непонимания взрослых» . Семья Маретт, будучи вполне счастливой и открытой миру, внезапно переживает смерть старшей дочери, Жаклин, которая в 18 лет умирает от рака.

Эта смерть оборачивается настоящей трагедией для матери Франсуазы, которая впадает в «патологический траур» , жизнь их семьи больше никогда не будет прежней. Большая часть упреков и разочарований от этой смерти выпадет на долю маленькой Франсуазы.

Впоследствии мать будет категорически противостоять идее дочери стать врачом и всеми силами будет стремиться, чтобы Франсуаза сложила свою жизнь, повинуясь идеалам своего круга и своего времени, став образцовой супругой, матерью, хранительницей очага.

Путь к обучению и обретению независимости будет долог для Франсуазы (только в 25 лет она сможет поступить в школу медсестер, а потом, после её окончания на медицинский факультет) и превратится в путь становления её характера, прояснения существа её устремлений, выверения её этики – этики желания. На этом пути наиболее значительную роль для неё сыграет встреча с психоанализом (собственный анализ, который она пройдет у Рене Лафорга в 1934-37гг.) и встреча с её будущим мужем Борисом Дольто, без которого, по её словам, она никогда бы не стала тем, кем стала.

Борис Иванович Дольто, выходец из России (уроженец Симферополя), эмигрировавший в 1918 году в Турцию, а затем в Париж, получит образование врача-ревматолога, и станет создателем новой медицинской дисциплины – кинезитерапии (двигательной терапии) — и основателем Французской Школы Массажа и Ортопедии.

Их удивительный творческий союз обогатит мысль и дело каждого, которое выльется в то, чтобы показать тонкое, сложное и многообразное взаимодействие тела и психики.

В семье Дольто родится три ребёнка: Жан-Кризостом (певец, выступавший под псевдонимом «Карлос», Грегуар (инженер-кораблестроитель) и Катрин (врач-гаптономист (фр.)).

Франсуаза Дольто оставит после себя более десятка книг, подавляющее большинство из которых она напишет после смерти мужа в 1981 году. Смерть настигнет её на 79 году жизни, 25 августа 1988 года.

Франсуаза Дольто завещает выгравировать на надгробной плите рядом с датами её жизни даты жизни Бориса Дольто и слова из Евангелия: «N’ayez pas peur, je suis le chemin, la vérité et la vie» St.

Jean (14, 6)

Источник: http://pomnipro.ru/memorypage17660/biography

Читать «Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа»

Посвящается Саймону, рядом с которым все обретает смысл

Некоторые имена и детали в этой книге изменены в целях обеспечения анонимности

Les petits poissons dans l'eau, Nagent aussi bien que les gros.

Маленькие рыбки плавают как большие.

Французская детская песенка

Attend — подожди, постой. Эта команда, которую дают родители детям во Франции, означает, что ребенок вполне способен подождать желаемого и в промежутке может занять себя сам.

Au revoir — до свидания. Дети во Франции должны говорить au revoir, когда прощаются со знакомыми взрослыми. Одно из четырех «волшебных слов», которые должен знать каждый французский ребенок..

Autonomie — автономность. Независимость и умение полагаться только на себя воспитывают в детях с ранних лет.

Bêtise — маленькая шалость. Разделение проступков на более и менее серьезные помогает родителям реагировать на них соответственно.

Bonjour — здравствуйте, добрый день. Так дети здороваются со знакомыми взрослыми.

Саса boudin — букв, кака-сосиска, какашка. Ругательное слово французских детсадовцев.

Cadre — рамки, границы. Идеал французского воспитания: детям устанавливают четкие рамки, однако внутри этих рамок им предоставлена полная свобода.

Caprice — каприз. Импульсивное желание, прихоть или требование ребенка, часто сопровождаемые нытьем или слезами. Французские родители считают, что потакать капризам вредно.

Classe verte — «зеленый класс». Начиная с первого класса школы ученики ежегодно примерно на неделю выезжают на природу под присмотром учителя и нескольких взрослых.

Colonie de vacances — детский лагерь отдыха. Во Франции несколько сотен таких лагерей для детей от четырех лет. Они отдыхают там без родителей, обычно в сельской местности.

Complicité — взаимное доверие. Обоюдное понимание, которого с самого рождения пытаются добиться от детей французские родители и воспитатели. Они считают, что даже маленькие дети способны мыслить рационально и с ними можно построить отношения, основанные на взаимопонимании и уважении.

Crèche — французские государственные ясли на полный день. Французы из среднего класса обычно отдают детей в ясли, а не оставляют с нянями. Государственные ясли они предпочитают частным, «домашним».

Doucement — тихо, осторожно. Одно из тех слов, которые воспитатели часто говорят маленьким детям, считая, что даже малыши способны поступать осознанно и контролировать свои действия.

Doudou — любимая игрушка, обычно мягкая — та, с которой ребенок засыпает.

École maternelle — бесплатный государственный детский сад. В детский сад ребенок идет в сентябре того года, когда ему исполняется три.

Éducation — обучение, воспитание. Французские родители относятся к воспитанию детей как к обучению.

Enfant roi — ребенок-король. Чересчур требовательное дитя, которое постоянно находится в центре внимания родителей и совершенно не терпит, если что-то «не по нему».

Équilibre — равновесие. Все в жизни должно быть уравновешено, и ни одна роль не должна перекрывать другие — в том числе и роль родителя.

Éveillé/e — пробужденный, живой, активный. Идеальное качество французского ребенка. Еще одно идеальное качество — рассудительность, см. sage.

Gourmand/e — тот, кто ест слишком быстро, слишком много или слишком любит какое-то одно блюдо.

Goûter — полдник. Полдничают обычно в 16.00, и это единственный «перекус» в течение дня.

Les gros yeux — «большие глаза». Укоризненный взгляд — так взрослые смотрят на расшалившихся детей.

Maman-taxi — мама-такси. Так называют мам, которые все свободное время возят детей с одной «развивалки» на другую. Это считается не équilibré.

N'importe quoi — бог знает что, как вздумается. Ребенок, который так ведет себя, не знает границ дозволенного и не думает об окружающих.

Non — нет, ни в коем случае.

Profiter — наслаждаться, пользоваться моментом.

Punir — наказывать. Наказывают во Франции только по очень серьезным, нешуточным поводам.

Rapporter — наябедничать, донести. Во Франции и дети, и взрослые считают это ужасным.

Sage — рассудительный, спокойный. Так говорят о ребенке, который умеет себя контролировать или поглощен игрой. Вместо «веди себя хорошо» французские родители говорят: «будь sage».

Tétine — соска. Трехлетние и четырехлетние дети с соской во рту — во Франции обычное дело.

Когда нашей дочери исполнилось полтора года, мы решили взять ее с собой в отпуск.

Выбираем прибрежный городок в нескольких часах езды на поезде от Парижа, где мы живем (мой муж — англичанин, я — американка), и бронируем номер с детской кроваткой. Дочка у нас пока одна, и нам кажется, что никаких сложностей не будет (какая наивность!). Завтрак у нас в гостинице, а обедать и ужинать придется в рыбных ресторанчиках в старом порту.

Очень скоро выясняется, что два похода в ресторан ежедневно с полуторагодовалым ребенком могут стать отдельным крутом ада. Еда — кусочек хлеба или что-нибудь жареное — увлекает нашу Бин лишь на пару минут, после чего она высыпает соль из солонки, рвет пакетики с сахаром и требует, чтобы ее спустили на пол с детского стульчика: ей хочется носиться по ресторану или убегать в сторону причала.

Наша тактика — есть как можно быстрее. Заказ делаем, не успев как следует усесться, и умоляем официанта поскорее принести хлеб, закуски и горячее — все блюда одновременно.

Пока муж заглатывает рыбу кусками, я слежу, чтобы Бин не попала под ноги официанту и не утонула в море.

Потом мы меняемся… Чаевые оставляем огромные, чтобы хоть как-то компенсировать чувство вины за горы салфеток и ошметки кальмаров на столе.

На обратном пути в гостиницу мы клянемся никогда больше не путешествовать и не заводить детей — ведь от этого сплошные несчастья. Наш отпуск ставит диагноз: жизнь, какой она была полтора года назад, кончена навсегда. Не знаю, почему нас это удивляет.

Выдержав несколько таких обедов и ужинов, я вдруг замечаю, что семьи французов за соседними столиками, пожалуй, не испытывают адских мук.

Как ни странно, они-то как раз похожи на людей в отпуске! Французские дети, ровесники Бин, спокойно восседают на своих высоких стульчиках и ждут, пока им принесут еду. Они едят рыбу и даже овощи. Они не вопят и не хнычут.

Вся семья ест сначала закуски, потом горячее. И не оставляет после себя горы мусора.

Хоть я и прожила во Франции несколько лет, объяснить это явление не могу. В Париже детей в ресторанах встретишь редко, да я к ним и не присматривалась. До родов я вообще не обращала внимания на чужих детей, а теперь смотрю в основном на своего ребенка. Но в нашем нынешнем бедственном положении не могу не заметить, что некоторые дети, похоже, ведут себя иначе.

Но почему? Неужели французские дети генетически спокойнее других? Может быть их заставляют подчиняться методом кнута и пряника? Или здесь сих пор в ходу старомодная воспитательная философия: «детей должно быть видно, но не слышно»?

Не думаю. Эти дети не кажутся запуганными. Они веселы, разговорчивы, любопытны. Их родители внимательны и заботливы. А над их столиками будто витает некая невидимая сила, заставляя вести себя цивилизованно. Подозреваю, что она управляет всей жизнью французских семей. Но полностью отсутствует в нашей.

Разница не только в поведении за столиком в ресторане. Например, я ни разу не видела, чтобы ребенок (не считая моего собственного) закатил истерику на детской площадке.

Почему моим подругам-француженкам не приходится прерывать телефонные разговоры, когда их детям срочно что-то понадобилось? Почему их комнаты не оккупированы игрушечными домиками и кукольными кухнями, в отличие от наших? И это еще не все.

Почему большинство известных мне детей-нефранцузов питается одними макаронами и рисом или ест только «детские» блюда (а их не так уж много), в то время как друзья моей дочки едят и рыбу, и овощи, да в общем все что угодно? Французские дети не хватают куски в перерывах между едой, довольствуясь полдником в определенное время. Как такое возможно?

Источник: http://litlife.club/br/?b=210255&p=22

Франсуаза Дольто – цитаты о родителях и детях

>> Все темы цитат >> Дети

Зависимость от родителей, которая внушается детям как добродетель повиновения родителям, является выражением ничем не регулируемой родительской власти.

Уважать ребенка – значит предложить ему модель поведения и предоставить возможность не подражать ей. У него нет другого выхода в формировании себя, кроме отрицания, и он говорит «нет».

Система образования не учит ни любви, ни уважению к другому, ни самоуважению.

Мы участвуем в жизни, не так уж много о ней на самом деле зная, и мы ничего не знаем о том, что такое смерть.

Состариться раньше времени – самое распространенное явление на свете.

В семье дети и собаки всегда знают все, особенно то, о чем не говорят.

В интересах детей, чтобы родители существовали как пара в лоне семьи, а не разыгрывали из себя жертв.

Быть взрослым – это иметь исключительные права на другого взрослого; для ребенка это создает ту модель поведения, в которой он в семье – ученик: он воспитывается у этой пары, но никак не должен претендовать на место взрослого, даже отсутствующего в семье.

О ребенке говорят много, но с ним не говорят.

Ребенок – наш посредник в отношениях с реальностью.

Ребенок – это ахиллесова пята взрослого: быть может, даже тот, кто на первый взгляд кажется самым сильным, боится этого правдивого существа, которое способно его обезоружить.

Именно ребенок имеет доступ к тому, что обладает наибольшей ценностью в мире, но поскольку он мал и физически слаб, мы навязываем ему нашу волю, какую сильные всегда навязывают слабым.

Отрочество – это период, когда человек переживает второе рождение.

Риск первого любовного опыта расценивается как умирание детства.

Пытаясь понять незащищенность, ранимость подростка, представим себе раков и лангустов, меняющих панцирь: они прячутся в расщелины скал на время, необходимое для образования нового панциря, который сможет их защитить. Но если в этот момент, когда они так уязвимы, на них кто то нападает и ранит их, рана эта сохранится навсегда и панцирь лишь скроет шрамы, но не залечит раны.

Где нет детства, нет и зрелости.

Страх смерти – это, в сущности, страх жизни.

Риск умереть – составляющая жизни: иначе, если у нас нет возможности распоряжаться ею по собственному усмотрению, в том числе и положить ей конец, она принадлежит другим.

Главное всегда замалчивают и скрывают. Общество отгораживается от действительности с помощью успокаивающих образов. Сказать правду – все равно, что произвести революцию.

Желание – это внезапная вспышка, связанная с нетерпеливым ожиданием удовлетворения.

Люди имеют право на болезнь. Болезнь – это способ выразить что то. Когда человек не может выразить это словами, чувствами, тогда берет слово болезнь.

Мысль о самоубийстве – это работа воображения, желание совершить его на самом деле – это болезнь. Граница между тем и другим весьма условна.

Источник: http://citaty.su/fransuaza-dolto-citaty-o-detyax-o-detstve

Франсуаза Дольто, «На стороне ребенка» — отзыв

Photo by Justtralala
ни один младенчик не пострадал при фотосъемке

Книгу Франсуазы Дольто “На стороне ребенка” я начала читать с умыслом – надеялась понять, как работает психосоматика и почему некоторые дети болеют ‘от головы’, а не от острого респираторного вируса. Если коротко, то нет, почти не поняла – психосоматики Дольто коснулась слегка и на ее починке не заострялась. Если подлиннее, то читайте дальше.

Франсуаза Дольто – французский педиатр и психоаналитик, десятилетиями работавшая с детьми и обобщившая затем свой опыт в этой книге. Что здесь есть, так это упоминания о страхе кастрации и старом добром Эдипе.

Также наличествует довольно любопытный экскурс в историю положения ребенка в семье и место ребенка в изобразительном искусстве. Плюс много утопических идей по реорганизации системы образования. Чего здесь нет – так это реализуемого на практике способа что-то починить – способа, который может применить мать или отец.

Потому что ‘сказать ребенку, даже младенцу, как все было на самом деле’ – это не способ, на мой взгляд.

А главное – здесь есть вина. Много вины. Очень много вины. Три вагона родительской вины за все, что случилось после момента зачатия. За злые мысли. За недовольство. За усталость. За неосторожно сказанное, потому что ‘он же еще ничего не понимает’. За роддом с раздельным содержанием.

За кровопийц-педиатров, заставляющих мать отнять ребенка от груди.

За все это немедленно начинаешь чувствовать себя виноватой, и первый позыв – пойти и убить себя об угол, просто потому что тут уже не исправить ничего, только сжечь, все первые травмы нанесены, дитя покорежено, и теперь передаст эту заразу дальше, и будет ненавидеть меня всю оставшуюся, и нам всем нужен психоаналитик, и мы все умрем.

Потом я начала анализировать и у меня получилось, что у Дольто концы местами плохо сходятся с концами. Она провозглашает себя  этаким человеком на страже детства, и даже лечит аутизм словом. Она заявляет о том, что представляет в первую очередь интересы ребенка.

Но тут же походя спокойно говорит, что некоторых детей прямо надо отобрать у родителей и поместить в ПТУ (речь не идет о маргинальных семьях, речь идет о мальчике, который хотел стать моряком вопреки мнению семьи, и его отняли и сделали юнгой, и ура системе за это) и что дети в вопросах расставания с родителями довольно прочные существа.

Интересно было бы послушать всех потерявших родителя или переживших развод. Как там у них с прочностью. У меня, рано потерявшей отца, с прочностью не очень почему-то.

Франсуаза Дольто прямо обслуживает адову систему ранних яслей, плавно переходящих в детские сады и школы, нащупывая способ адаптировать трехмесячное дитя к этим яслям.

Ей, как мне показалось, не особо нравится идея детей в семье. Потому что там родители со своими тараканами ну очень мешают.

 А тут приходит просветленный специалист, и разводит руками тучи, с первого взгляда определяя причину проблемы.

Еще мне показалось, что Франсуаза Дольто, обвиняющая взрослых в том, что они не относятся к детям как к людям, не относится как к людям к родителям. Дети с родителями, на мой взгляд, не являются тут целостной системой. Это все какие-то разные совершенно штуки, и взрослые штуки, к несчастью, порождают и травмируют штуки детские.

Но давайте честно – большинство вменяемых взрослых совершенно не хотят своим детям вредить, и порой сильно травмированы сами, и нуждаются в помощи, порой в профессиональной. Не только дети в этой системе люди. Взрослые тоже люди. И рассматривать одних в отрыве от других – значит рисковать проглядеть лес за деревьями, как мне кажется.

Франсуаза Дольто верит в благотворную силу общения детей с ровесниками, и считает травлю поводом сказать травимому ребенку ‘да, он тебя обижает, и чему эта ситуация тебя учит?’, вместо того чтобы пресекать травлю.

Она написала это довольно давно, и с тех пор феномен школьной травли и агрессии детей друг к другу стал частью культуры, без него уже даже кино про школу не снимают.

Еще с тех пор ориентацию детей друг на друга, а не на взрослых, Гордон Ньюфелд успел заклеймить как убийцу современной семьи, врага взросления и обретения зрелости.

При этом “На стороне ребенка” – совсем не плохая книга. Ее стоит прочитать как минимум за другой взгляд на мир и место детей в нем. Походя восхититься почти религиозной верой автора в силу слова и в то, что человек с момента зачатия есть языковое существо (и попутно поразиться, как автор, понимая и превознося силу слова, щедро отвешивает полных вины слов читающим книгу взрослым).

Как максимум, в книге Франсуазы Дольто можно найти несколько здравых идей для дальнейшего осмысления. Я для себя взяла оттуда на ‘подумать’ такие идеи:

  • Дети в городе в последние десятилетия все чаще оказываются ‘в заточении’, их мир схлопывается и становится все меньше. Они не болтаются больше по улицам, не ходят в школу сами, не открывают для себя мир и не вступают в коммуникацию с полупосторонними. Их возят и водят от двери до двери, сопровождают и излишне оберегают. Взрослый мир вокруг детей насквозь пронизан тревогой за детей: об опасном транспорте, извращенцах, уличных хулиганах, и тд.
  • Вместо того, чтобы объяснять маленькому ребенку, почему какие-то предметы или действия опасны и учить безопасному с ними обращению, мы оберегаем детей от опасностей. Недостаточно сказать ‘не трогай’, нужно бы объяснить, почему. Также мы прячем от детей смерть и болезнь других людей, удаляем ее из жизни детей.
  • “…привольная жизнь, самовыражение, интенсивная физическая активность помогают ребенку преодолеть последствия заточения…”
  • Экран телевизора (а сейчас – монитор или планшет), стал для детей, заточенных в квартире или доме, окном во внешний мир. И оттуда, из этого окна, на детей валится поток неконтролируемой родителями информации.
  • Не нужно врать детям или умалчивать что-то о родственниках. Нужно прямо, точно и сообразно возрасту объяснять ребенку, почему какие-то взрослые родственники в его жизни не присутствуют – дабы не оставлять это на волю детского богатого воображения.
  • Наука рассматривает ребенка скорее как подопытное животное…. А молодых родителей не учат доверять своей интуиции…
  • Иногда дети болеют из-за ‘тараканов’ родителей. Когда такие дети выздоравливают, родители расстраиваются.
  • Отказаться от дрессировки детей в раннем возрасте в пользу уважения к ребенку.
  • “В детях культивируют тревогу, она становится основой образования”.
  • “…ребенок лет до 7-8, когда он чем-то занят, говорит все время”… (ура, мой нормальный!)
  • “Клоуна подавляют гораздо более сурово, чем садиста, который лицемерно пакостит по углам”… (о детях в школе)
  • Средний класс помешался на роли родителя (она это еще когда написала, сейчас это сумасшествие настоящий бум переживает), наблюдается переизбыток педагогики, родители перегружены чувством вины за то, что должны быть активнее и больше заниматься детьми. Все это приводит к тому, что на детей льются потоки тревоги.

Рецензия содержит партнерскую ссылку на книгу на Озоне. Если вы купите книгу по ссылке, я получу небольшую комиссию. На цену для вас это не влияет.

Источник: https://justtralala.com/fransuaza-dolto-na-storone-rebenka-otzyv/

Ссылка на основную публикацию